Грабежи, напоминающие сценарии фильмов, убийства, связанные с любовными треугольниками, а также случаи жестокости со стороны милиционеров – все это стало частью повседневной жизни Армавира в 20-е годы прошлого века, когда в газете «Трудовой путь» публиковались материалы под рубрикой «Красный суд». Эти статьи пользовались популярностью среди местных жителей, предоставляя им возможность ознакомиться с курьезами и трагедиями, связанными с судебными разбирательствами. Но за кулисами этих историй скрывались более глубокие проблемы, такие как противоречия в ранней советской судебной системе. С одной стороны, суды стремились бороться с преступностью и злоупотреблениями власти, а с другой – их решения часто зависели от классового происхождения подсудимых. Подробности об этих делах можно найти в материалах Армавирского Собеседника.
9 февраля 1924 года на выездной сессии Кубчероблсуда рассматривалось дело некоего Копейкина. В ночь на 1 августа 1923 года он, вооружившись наганом и скрыв лицо черной маской, ограбил владельца пивной лавки М. Горшкова. На следующий день после ограбления Копейкин отправил жертве письмо с требованием 60 тысяч рублей, угрожая жестокой расправой в случае отказа. Он настойчиво указывал, что Горшков должен явиться к ограде армянской церкви в два часа ночи и принести деньги.
Горшков стал получать письма один за другим, в которых Копейкин угрожал ему, что его жизнь уходит в небытие. В одном из писем вымогатель говорил о себе как о "отпетого" бандите с приличным стажем, заверяя, что убить человека для него не составит труда. Подписываясь как «Чёрная маска», он рисовал рядом с подписью револьвер и череп.
Суд над Копейкиным оказался довольно необычным: несмотря на серьезность его преступлений, его поступки были восприняты как нечто комичное, и его даже сравнили с героями кинофильмов. Тем не менее, суд приговорил его к 8 годам заключения, но срок был сокращен до 5 лет и 4 месяцев из-за классового происхождения подсудимого.
В том же году на выездной сессии Кубчероблсуда рассматривалось дело Гусьянова, бывшего сотрудника персидского консульства в Армавире, и чернорабочего Рахимова, обвиняемых в убийстве и хищении крупной суммы денег и бриллиантов. Несмотря на присутствие в зале суда представителей консульства, обвинение не было доказано, и оба были оправданы.
В 1924 году на скамье подсудимых оказались и милиционеры. Дело бывшего начальника уголовного розыска Булгакова и его подчиненных Анпилова и Полозова вызвало общественный резонанс. Их обвиняли в убийстве, избиении и других преступлениях против горожан. В ходе разбирательства выяснилось, что Булгаков использовал методы инквизиции, а его подчиненные выполняли его приказы, нанося увечья задержанным.
Суд установил, что Булгаков и его команда избивали граждан и злоупотребляли своим служебным положением. Несмотря на признание их вины, суд учел заслуги подсудимых перед советской властью. Булгаков и Анпилов были приговорены к 10 годам заключения, а Полозов, награжденный орденом, получил 6 лет.
Судебные процессы затрагивали и священнослужителей. Иеромонах Серафим (Харузин) был обвинен в растрате имущества Александро-Невского храма. К уголовной ответственности привлекли также дьякона Катасапова и члена приходского совета. Судебный процесс продемонстрировал падение авторитета церкви, а также разврат и пьянство духовных лиц. Тем не менее, священнослужителей оправдали.
Иногда в Армавире происходили настоящие трагедии. Например, 18-летний Василий Дзюба, влюбившись в девушку Бутову, угрожал ей, что убьет, если она выйдет замуж за другого. Узнав о ее свадьбе, он решил осуществить свои угрозы и на свадебном кортежe открыл стрельбу, в результате чего погиб кучер. Суд, учитывая его молодость и социальный статус, приговорил Дзюбу к двум годам лишения свободы без строгой изоляции.
Эти дела, освещенные в «Трудовом пути», не только отражали криминогенную ситуацию в Армавире, но и подчеркивали противоречия в советской судебной системе того времени. Каждое из этих судебных разбирательств стало ярким примером того, как личные обстоятельства и классовое происхождение подсудимых влияли на исход дел.