Новости
11 апреля 2018, 01:31

Там, где останавливается само время…

Галине Петровне Эдгарт было три года, когда немецко-фашистские войска оккупировали Армавир. Отец добровольцем ушел на фронт. Остались его ждать жена с маленькой дочкой. В городе начались облавы, выявляли коммунистов, комсомольцев. Аресты следовали один за другим. Пришли фашисты и в дом беззащитной женщины с ребенком, что-то кричали, а потом посадили в фургон автомашины и куда-то повезли. Оказалось: кто-то донес фрицам, что ее муж был комсомольским активистом. Сначала был какой-то странный лагерь в Германии, похожий на пересыльный. Среди пленных были англичане, французы, американцы. Русских всегда отделяли от остальных, записывали прибывших и вешали на шею овальный алюминиевый жетон. Без него не выдавали еду и не пускали в бункер во время авианалетов. Фашистские доктора в белых халатах брали у детей какие-то анализы. На постах дежурили эсесовцы с автоматами и плетками. Всех заключенных возили на военный завод, находившийся недалеко от лагеря, а детей, даже самых маленьких, заставляли собирать в лесу шишки, использовавшиеся на заводе как топливо, – ребятишки тоже работали на военную машину фашистской Германии. На день заключенным выдавали черпак похлебки. Концлагерь часто подвергался американским авианалетам. Когда раздавалось немецкое «Alarm!», все бежали и прятались в тесном бункере. В лихорадочном шепоте можно было разобрать слова молитвы: «Божья Матерь, спаси!». Однажды Галя выскочила из бункера и под пулями побежала по обстреливаемой территории. Мать не смогла ее вернуть и кинулась за дочкой. В это время в их бункер попала бомба, все погибли. Спрятавшись в противовзрывной землянке, мать благодарила Бога и свою малышку за спасение: жить хотелось даже в таких нечеловеческих условиях. За непослушание маму с Галей перевели в концлагерь Легница, потом Треблинка в Польше. Заключенные находились под наблюдением постоянно, чуть что — следовали окрики, удары палками. Территория была ограждена: первая линия – электрический провод, через три метра – колючая проволока, потом опять электрический провод. Казалось, время здесь остановилось, и все прекрасное в жизни перестало существовать. Спасение пришло, откуда не ждали. Повариха концлагеря была связана с чехословацкими подпольщиками по линии Коминтерна и помогла матери с ребенком бежать через канализационный люк. Так было безопасней, чем пытаться вырваться большой группой. Подпольщики выводили их в полном молчании, по колено в канализационной жиже, источающей едкий зловонный запах. Но это был запах свободы. Вышли в лесу, потом брели по горной местности. Галя уставала, и подпольщики несли ее на руках. Маленький ребенок для всех был обузой, плачем мог выдать пробирающихся тайными тропами беглецов, но малышка молчала, словно осознавала всю опасность ситуации. Так они добрались до первых лесных поселков, а позже вышли в шахтерский город Бранов, где их приняла чешская семья: хозяйка, ее муж-шахтер и дочь Лота. Относились к бывшим заключенным очень доброжелательно. Конечно, мама им помогала по хозяйству. Когда в городе появились советские военнослужащие, Галя играла возле двора. — Ура, наши! – восторженно закричала малышка. — Ты русская? – удивился офицер. Узнав у подошедшей мамы их фамилию, задумчиво произнес: «А у нас есть кто-то с такой же фамилией». Этим «кто-то» оказался их отец, служивший электриком и связистом при штабе. Так чудесным образом семья воссоединилась. Получив разрешение, мама с Галей дальше шли уже с военными вместе с продвигающимся вперед фронтом. Отца в 1944 г. оставили в Польше в г. Бреслау (с 1945 г. – Вроцлав) при штабе К.К. Рокоссовского. Галя все время просила показать ей героя, о котором все говорят. Однажды, заметив офицера, она выскочила на улицу и побежала ему навстречу. Он схватил малышку на руки и на ее вопрос: «Может быть, ты Рокоссовский?», ответил: «Да, он самый». Девчушка обняла его, прошептав: «Я так и знала! Ты герой!». Эмоции рано повзрослевших детей проявлялись открыто, искренне. Из-за нахождения в плену матери с ребенком семья по возвращении на родину была репрессирована и сослана в совхоз «Вахш» Таджикистана. Жили в глинобитной кибитке, где по соседству обитали сколопендры, змеи, скорпионы. Могли заглянуть и тигры. Питание было скудным – лепешка да компот, но местные жители всегда помогали. Соседка-таджичка то арбузом угостит, то вареный рис в ладошку положит. Только в 1956 г. с родителей сняли все обвинения. Позже семью реабилитировали. В Армавире их бывшее жилье отошло государству. Жили на съемной квартире. Окончив школу, из-за крайней нужды Галя не смогла продолжить дальнейшее образование, устроилась на завод РТИ, где как раз набирали рабочих. Мечтала стать конструктором и цели своей добилась. Окончила МТТ, вечерний институт патентоведения и очень плодотворно работала в конструкторском бюро. Сейчас Галина Петровна на заслуженном отдыхе. Она член профессионального Союза писателей России, пишет стихи, увлекается декоративно-прикладным искусством, активно участвует в любых мероприятиях ГСВ. В ее жилах течет кровь баронов, но благородство происхождения проявляется исключительно в умении жить, не копя обиды, по-доброму общаться с окружающими, творить и гостеприимно встречать друзей.

З. Катуржевская.

Олеся Корнева
comments powered by HyperComments
Интересное









Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg